Александрова гора

84
13 минут
Ярилина гора
На территории национального парка «Плещеево озеро» находится 12 зарегистрированных памятников археологии. Наиболее крупный по размерам и исторической значимости – так называемый Клещинский комплекс. 

Расположен на северо-восточном берегу озера Плещеево, на маршруте путешествующих по Золотому кольцу России, и включает в себя Александрову гору, селище IX – XII в.в., курганные могильники, крепость и поселение XII - XУII веков. Ландшафт здесь очень живописен, и с первого взгляда трудно определить, какой из этих холмов является Александровой горой, а где тут курганный могильник. Ближайший к склону, поросшему лесом, травянистый холм между селом Городище и деревней Криушкино и есть знаменитая Александрова гора. Она имеет форму усеченной пирамиды высотой около 30 м над уровнем озера, поверхность неровная, вся в ямах, траншеях и буграх – следах раскопок полуторавековой давности. Вершина, некогда имевшая вид ровной площадки размером около 30 соток, ныне очень незначительна. 

Уже в начале первого тысячелетия нашей гора, высокая и удобная для обороны, была заселена человеком. Поселение находилось на самой вершине, отделяясь от массива прибрежной возвышенности широким и глубоким оврагом. Жители городища той эпохи принадлежали угро-финскому племени меря. До нас дошли мерянские названия рек, озер, урочищ и селений такие, как: Нерль, Векса, Кубря, Сольба, Слуда, Брембола. Земляные городки служили убежищем для обитателей этой местности в военное время, а в мирное время здесь жил начальник рода со своими родственниками. В этих местах совершались общественные моленья и принимались жертвенные дары.

В IX – X веках на берегах Плещеева озера появляются славяне. Историки считают, что пришли они сюда из новгородских земель и с берегов Днепра. Мерянское население постепенно растворялось в массе более многочисленных и культурных славян. Земледелие и скотоводство было основой хозяйства славянских племен. Знали они и ремесла, вели торговлю с народами ближнего Востока. Жители городка знали гончарное, кузнечное и меднолитейное дело. Арабские монеты, найденные археологами, свидетельствуют о развитии торговли. Здесь проходил торговый путь с Оки на верхнюю Волгу.
С появлением славянской культуры изменяется и характер использования горы. Славяне построили сначала город Клещин (на месте современного села Городище), а гору превратили в капище, место молений своему богу – богу солнца, весны и плодородия Яриле, потому что вершина горы, будучи самой высокой береговой точкой озера, ранее других мест освещалась солнцем. Отсюда и древнее название горы – «Ярилина гора», или «Ярилина плешь». По поводу второго названия горы – Александрова – споры идут до сих пор.

Ведь история Александровой горы – «Ярилиной плеши» до сих пор слабо изучена, хотя издавна привлекала к себе внимание историков- археолога П.А. Третьякова, профессора Ленинградского университета И.В. Дубова, местных краеведов. Более других материалы по истории Александровой горы изучены, систематизированы и опубликованы в сборниках ПЕЗАНПРОБ (Переславль-Залесского научно-просветительского общества) историком-краеведом, основателем Переславского историко-краеведческого музея М.И. Смирновым в начале XX века.

Впервые Александрова гора стала предметом исторических иссле­дований во второй половине XIX столетия. К тому времени уже возникли археологические общества, снаряжавшие полевые экспедиции. «Археологические разыскания» того времени касались, в основном погребальных памятников и больше напоминали кладоискательство. В 1853 году Александрову гору исследовал П.С. Савельев, следы раскопок его экспедиции хорошо видны и сейчас

Что же обнаружили на Александровой горе? Оказалось, что на высоту 5 саженей по склону, то есть на треть высоты, гора состоит из так называемых культурных слоев. Автор раскопок выделял три слоя: самый нижний – курганный, с обычными для погребений находками: пряжек, ножей, ключей, лепной керамики. Были найдены четыре восточных монеты, чеканных во второй половине IX и на рубеже IX – X в.в. Кроме того, исследователь отмечал обнаружение слоя XIII – XV в.в. и остатки монастырских построек и кладбища XVI в.

Граф А. С. Уваров, «отец» русской археологии, анализируя дневник раскопок Савельева, собранные им материалы, заметки, пишет:

Гора эта срезана была на пять сажень [9,5 м] глубины до песчаного ея грунта; всё это была насыпь, и разрез ея обнажил несколько слоев древностей различных эпох. На самом материке, на песке найдены куфическия монеты Аббассидов и Сассанидов (859 и 900 гг.) вместе с слоем жжёных углей, в котором сохранились черепки от разбитых горшков, небольшие ножи, ключ и железныя пряжки точно такой фор­мы, как находимые в курганах. Слой из углей, потом слой кирпича, в котором найдены были вышеупомянутые предметы; сверху лежал слой из углей и кирпичей, и ещё выше слой из щебня, в котором также найдены ножи. Савельев полагал, что христианство, пришед сюда, усердствовало истреблять огнём следы язычества. На месте сожжённого капища возникла православная церковь, дабы изгладить са­мую память о бывшем идолопоклонстве. Церковь в свою очередь была разрушена и след ея существования обозначился полосою щебня и костями схороненных вокруг нея христиан, а указание на истребление ея басурманами сохранилось в найденных в том же слое татарских монетах (Джанибек-хана около 1350 г.), стреле и кинжале. Тут же нашёлся серебряный слиток или гривна в 42 золотника [179,2 г]. Грозные татары, опустошив край, удалились. Православие вновь воздвигло храм на той же горе и следы новой постройки обозначены были новым слоем оставов с тельны­ми крестами, с плитами и с денежками Иоанна III. Храм этот, в свою очередь, разрушился от времени или несчастных событий, и над ним воздвигся монастырь, обнесённый деревянною оградою с пятью круглыми башнями, от которых сохрани­лись основания (даже остались следы печи с горшками). Слой этих оснований был отделён от другого нижнего слоя особым слоем, в котором найдены угли, брёвна, ряд кирпичей, обломки плит и прочее. Савельев на плане возстановил строение бывшаго монастыря по следам, найденным при раскопке. Главная церковь стояла возле кладбища, а по сторонам были выстроены кельи; заметны даже следы дорожек. Весь монастырь обнесён был стеною или оградою и шестью башнями. На время суще­ствования этого монастыря указывают лишь отрытыя в развалинах его монеты царя Иоанна IV и плита с надписью 1512 г. Деньги Иоанна IV, числом более тысячи, ле­жали в груде, но вероятно выпали из глиняного сосудика, на котором была надпись: «кубышка». Савельев не нашёл никаких письменных актов об этой обители, кроме одного известия, из которого видно, что место «бывшаго Александрова монасты­ря» пожаловано во владение монастырю Никитскому. Предание однакоже сохранило самой горе где была древняя обитель, название Александровой. Мы не станем рас­пространяться подробно о предметах, здесь найденных, потому что большая часть из них относится к монастырскому быту и не принадлежит к предмету нашего изследования, но всё-таки заметим, что эти вещи, не отличались богатством мате­риала, тем не менее важны для русской археологии, указывая на формы и стиль изделий XV и XVI вв. Особенно многочисленные костяныя изделия, которыми, по-видимому, занимались иноки монастыря: разные кресты, гребни, стрелы, иглы и прочее. Бронзовый наугольник от евангелия с изображением евангелиста Марка, представляет рисунок даже не чуждый искусства (Уваров, А. С. Меряне и их быт по курганным находкам / А. С. Уваров // Труды I Археологического съезда в Москве. - М., 1871. - Т. 2. - С. 657-658).

Выводы, сделанные археологами, достаточно полны и правильны. Можно внести всего лишь одну поправку: там, где археология считает нахождение христианского храма, был в то время монастырь. Монета Джанибека 1350 г. найдена не в развалинах сельской церкви, а мона­стыря, и монастырь этот был Александров. К этому неизбежно приводят следующие исторические документальные данные. В ду­ховной грамоте великого князя Ивана Ивановича, написанной около 1356 г., говорится:

А се даю сыну моему князь Дмитрию икону св. Александра... а село на Рокше Романовьское кн. Дмитрию, а кн. Ивану село Афинеевское, да селцо у Павловьского села, а село Павловьское дал есть св. Александру в прок себе в память. (Собрание государственных грамот и договоров. — М., 1813,— Т. 1. — №26, с. 42, 43).

В духовной (1369—78 гг.) великого князя Дмитрия Ивановича Донского подтверждено:

А что отец мой великий князь (дал) село Павловьское к святому Александру... того не подвигнуть. (Там же. - №30, с. 51).

В обеих грамотах речь идёт о Переславском Александровском монастыре. Таким образом, Александров монастырь над Переславским озером существовал в по­ловине XIV в. и имел в это время вотчину.

Кем и когда был основан Александров монастырь, пытается дать ответ легенда.
Существуют две версии происхождения монастыря, обе связаны с именем князя Александра Невского. Каждая из них имеет следующие подробности, несходные между собой.

По первой Александр Невский, удельный князь Переславля-Залесского, вследствие несогласия с Новгородом Великим, где он княжил вре­менами и оказывал новгородцам многочисленные услуги, в 1240 г., после знаменитой Нев­ской победы, прибыл в Переславль-Залесский со своею матерью, супругою и всем дво­ром. В благодарность за дарованную ему победу и небесную помощь, оказанную невидимо князьями Борисом и Глебом, он основал над озером монастырь, называвшийся с тех пор по имени основателя Александровым. Церковь же монастырская была посвящена в честь споспешествовавших Невской победе святых князей Бориса и Глеба.

По второй версии, занесённой в церковную летопись села Городище, близ которого нахо­дится Александрова гора, здесь был дворец великого князя Александра. В этих хоромах, стоявших на высокой горе в защищенной и почти неприступной местности, он проживал во время своего княжения в Переславле.
Во времена татарщины хоромы эти погибли и больше здесь не возобновлялись. Но на­родная память отметила это обстоятельство, дав название горе Александровой. В дальней­шем на развалинах хором был воздвигнут храм, а после прославления князя Александра (в 1547 г.) монастырь, посвященный его памяти.

Та и другая версия не достоверны. Особенно неудачна вторая, она находится в противоречии с археологическими и историческими данными. Трудно согласиться и с первой. Монастыри обычно именовались по храмам и в духовной великого князя Ивана II монастырь на Алек­сандровой горе прямо называется «св. Александр», а не «св. Борис и Глеб». С последним названием в Переславле было два монастыря: Борисоглебский на Горе и Борисоглебский на Песке. Нередко первый из них вследствие неясности легенды сливают с первым и счи­тают Александров над озером и Борисоглебский над озером за один монастырь.

Хотя то или иное участие великого князя Александра Невского в судьбах этого монасты­ря возможно, но, судя по археологическим указаниям, правдоподобнее относить основание обители к древним языческим временам. Раз установлено, что Александрова гора была местом языческих молитв и жертвоприношений, то вполне естественно, что с распростра­нением христианства в этом краю было важно и прямо необходимо в целях миссионерских обратить здешнее капище в рассадник евангельского просвещения, каковым лучше всего по тому времени мог быть монастырь. В таком случае все три монастыря, прилегавшие к древнему городу Клещину: с одной стороны Никитский и Борисоглебский, с другой Алек­сандров, нужно считать одновременными по своему происхождению.

Обнаруженный при археологических раскопках план монастырских строений показы­вает, что это был небольших размеров монастырь. Александрова пустынь не могла быть, таким образом, многолюдною обителью, и возможно, что отличалась особенностями сво­его монастырского строя от жизни соседних монастырей Никитского и Борисоглебского, не носивших название пустыней.

Несмотря на то, что Александрова пустынь существовала столетия, невозможно указать ни одного имени монастырских настоятелей. Только открытая под слоями земли каменная плита сохранила имя одного инока Мисаила, погребённого здесь в 1512 г. Найденные здесь в изобилии костяные изделия свидетельствуют, что среди иноков было распространено роговое производство, по склонам горы ими был разведён огород и хмельник.

Монастырь погиб в Смутные годы. Вероятнее всего, в это время он запустел или, по крайней мере, не все здания и не всё имущество его было уничтожено польскими от­рядами. Есть основания думать, что монастырское достояние расхищалось потом разными лицами. Между прочим, два монастырских колокола, весом 8,25 пудов (135 кг), остав­шихся целыми после катастрофы, были увезены мирским попом Терентием и повешены на звоннице Переславской Варваринской церкви. Но по государевой грамоте были отобраны и в 1629—35 гг. хранились на воеводском дворе г. Переславля-Залесского.
Подобная же участь постигла и недвижимые монастырские владения. Александрова пустынь была одною из состоятельных переславских монастырей. Кроме монастырского места на Александровой горе в Киучерском стане ей принадлежала пустошь Чирикова в Конюцком и село Павловское в пустошах в Киучерском.

Наследником запустевшей пустыни оказался соседний Никитский монастырь. Усилив­шись причислением к нему переславского Духова монастыря, он выхлопотал себе у патри­арха Филарета, охотно ликвидировавшего запустелые монастыри, бывшее церковное место на Александровой горе. В описи 1702 г. Никитского монастыря упоминается не сохранив­шаяся теперь «жалованная грамота в. г. свят. патр. Филарета Никитича Московского всея Руси о взятии церковной земли Александровой пустыни 7137 г. генваря в 29 день».

Что же касается церковного монастырского места на Александровой горе, то оно (в ко­личестве 27 десятин 338 сажень (30,8 га) не было отобрано от Никитского монастыря в 1764 г. и оставалось его собственностью до изменений после Великой Октябрьской революции.

После того, как не нашлось в течение 17 лет (от 1612 по 1629 г.) никого, кто бы взял на себя труд возобновить Александрову пустынь, патриарх Филарет согласился на ходатайство переславского Никитского монастыря отдать ему запустевшее место и ближайшую пустошь Александровой обители из оброка. Произошло это 29 января 1629 года и, видимо, без обязательства восстановить монастырь.

Эту дату и следует считать последним концом Александровой пустыни. С получением на оброк запустевшей Александровой пустыни, Никитский монастырь пользовался угодьями: огоро­дом, хмельником, лугом и лесами запустевшей обители.
Но если Александрова гора как духовная обитель запустела, то долго не забывало её местное население. До самого начала XX столетия в течение ряда веков, из года в год переславцы приходили сюда на гуляние в неделю всех святых. Истинный смысл гуляния был давно утрачен, с чествованием дня св. Александра оно не совпадало и относилось к числу старинных праздников времени близкого к Троицыну дню, из цикла древних языческих праздников в честь весны. Несмотря на столетия, отделявшие от мерянских времён, когда на Александровой горе горели священные огни жертвоприношений, жители не за­были этого. Как собирались раньше по зову жрецов, как бывали здесь потом по принятии христианства, приурочив этот праздник к неделе всех святых.

В советское время к горе особого интереса не было. Однако летом 1938 года на Александровой горе проводились съемки кинофильма «Александр Невский», поставленного по сценарию П. Павленко режиссером С. Энзенштейном.
Спустя много лет Переславским обществом охраны памятников в память о существовавшем здесь православном монастыре на горе установлен Крест.

С вершины Александровой горы открывается замечательный вид на озеро Плещеево, на сверкающую озерную гладь с отражающимися в ней лесами, облаками и куполами монастырей…

Людмила Воробьева, НП «Плещеево озеро»
  • Комментарии
Загрузка комментариев...